|
Довольный успехом, я отправился к Ивану Васильевичу, чтобы вручить ему предписание. И вдруг он говорит:
 Знаешь, Володя... Кажется, я согласился, не подумав. Мне ведь и тут неплохо. А главное, здесь со мной жена, ребенок. Куда я их дену? Но, послушай, дело сделано. Ты просил — я выполнил твою просьбу. О чем сейчас-то толковать?!
Шмелев задумался, а потом сказал:
Тогда уж выручай до конца, поговори сам с женой.
Пришлось взять на себя этот разговор. Впрочем, когда жена Ивана увидела предписание, она поняла, что спорить бесполезно: новое назначение мужа — дело решенное. По ее глазам мы поняли, что «сцены» не будет. Улыбаясь сквозь слезы, она сказала мужу:
— Не беспокойся о нас, я с дочкой поеду к твоим родителям в Горький...
Так началась деятельность И. В. Шмелева в нашей армии.
Много позже, будучи уже профессором, заведующим кафедрой госпитальной хирургии медицинского института в Краснодаре, он всегда с большим удовлетворением вспоминал о своей службе в действующей армии и при подходящем случае с гордостью показывал студентам боевые ордена.
В Новозыбкове и соседних деревнях располагались госпитали и медсанбаты, прибывшие вместе с нами из южных районов страны. Там мы привыкли к степям, жаре, научились зарываться в землю, здесь же были совершенно другие условия — топкие болота, густой лес, бездорожье. То и дело шли дожди, беспощадно досаждали мошкара и комары. Ночи, даже летом, стояли студеные и сырые. Белье постоянно влажное, а про портянки и обмотки и говорить нечего.
Опыта работы в лесисто-болотистой местности медицинская служба нашей армии не имела. По-новому встали вопросы оказания первой помощи в войсковом районе и выносе или, вернее, вывозе раненых на волокушах с поля боя. Если на юге раненый мог какое-то время ждать, пока за ним придут санитары, то здесь, в холоде, промокший до нитки, солдат не мог ждать и часа. Словом, возникло много осложнений. Надо было все предусмотреть и продумать до мелочей.
|
