|
Как великую удачу воспринял я знакомство с теоретиком военно-медицинской службы и блестящим военно-полевым хирургом, генерал-майором медицинской службы,  профессором С. И. Банайтисом. Невысокий, плотный и очень подвижный, он часами рассказывал нам о специфике работы медицинской службы в здешних условиях. — Помните,— говорил Банайтис,— согреть и обсушить раненого — первое дело, даже если он и не в особо тяжелом состоянии. Требуйте от начальников медсанбатов и госпиталей, чтобы не упускали это из виду. Хорошая, горячая баня (слова эти он произносил с особым удовольствием) — важное средство не только для лечения раненых, но и для профилактики всяких заболеваний.
Он объяснял, как организовать специальные шоковые палаты, сушилки для одежды. Мы жадно ловили каждое его слово.
— Хорошо бы,— говорил генерал,— наладить переливание крови и кровезаменителей в полковых медицинских пунктах. Надо широко применять вагосимпатическую блокаду и поднадкостничную анестезию при огнестрельных переломах костей конечностей. (Речь шла об обезболивании места перелома на время иммобилизации шиной.) Я не говорю уже о важности правильной иммобилизации при переломах и остановке кровотечения из поврежденных кровеносных сосудов. Это вы хорошо знаете и без меня. Но учтите: здесь, в болотах, все элементы хирургической помощи приобретают особое значение!
Однажды, заехав к нам в санотдел, Банайтис попросил:
— Пропылился порядком, может, устроите баньку? Решили поехать в терапевтический госпиталь, который
находился недалеко от Новозыбкова. Начальник его был польщен приездом генерала и, узнав о его желании, немедленно приказал истопить для нас баню.
Это был небольшой сруб, сверху из него торчала труба и курился сизый дымок. Мы вошли в предбанник, разделись, пролезли в узкую дверь. Через крошечное окошечко едва-едва пробивался луч света. Когда плеснули на раскаленные камни ковш воды, шипя, поднялись клубы горячего пара. Дышать стало трудно.
| 
