|
Мы приехали в Седльце со всем оборудованием, хирургическим инструментарием и медикаментами. Начали с того, что рассортировали раненых и больных, организовали санпропускник и с помощью местных жителей стали мыть и стричь обитателей больницы.
 Одновременно развернули операционную и перевязочные, оборудовали кухню и столовую для ходячих больных. Среди наших девушек — медсестер и сандружинниц в солдатских гимнастерках — то и дело мелькали монашки в черных, длинных, наглухо застегнутых платьях. На головах у них возвышались белоснежные капюшоны. Работали они споро и ловко. Перевязки делали так, будто всю жизнь провели в операционных. Объясняться с поляками оказалось не так уж трудно — в польском языке много знакомых нам слов.
Терапевт Роман Иванович Шарлай — мой незаменимый товарищ — лучше других знал польский язык и запросто объяснялся с больными. Они уважительно называли его «пан доктор» и беспрекословно выполняли все назначения. Особенно подружился Шарлай с маленькими пациентами. Те гурьбой ходили по пятам за добрым «паном доктором» и ждали, когда он обратит на них внимание, погладит по щеке или угостит таблеткой глюкозы.
За два-три дня городскую больницу нельзя было узнать. В отделениях навели идеальную чистоту и порядок. Раненые и больные лежали в чистом белье, перевязанные, ухоженные, а главное, хорошо накормленные.
С поляками — врачами и медицинскими сестрами мы сдружились так, будто век работали вместе. Даже монашки, поначалу чопорные, молчаливые, с каменными лицами, начали приветливо улыбаться и охотно вступали в разговор.
— Хоть вы в бога и не веруете, а поступаете, как учит Христос! — говорила нам их наставница, которая ухаживала за больными вместе с послушницами. В ее устах это, видимо, было высшей похвалой.
Благодарность населения освобожденных Красной Армией стран Восточной Европы понять нетрудно. После долгих месяцев варварской оккупации люди увидели истинный гуманизм, великодушие освободителей, пришедших из первой в мире Страны Советов.
Кроме чисто человеческого участия, облегчения страданий поляки, югославы, чехи и словаки ощущали значительную материальную помощь, которую оказывала наша медицинская служба народно-освободительным армиям. Формы сотрудничества были различными, но чаще всего они выражались в практической помощи наших врачей-специалистов, выделении оснащения для различных формирований медицинской службы, снабжении медикаментами, консервированной кровью, санитарно-хозяйственным имуществом. Так, например, еще в августе 1944 года для оказания практической помощи медицинской службе Народно-освободительной Армии Югославии была направлена группа советских медиков в составе 20 врачей и 16 медицинских сестер, а в ноябре этого же года было принято решение об обеспечении госпитальной базы на 5 тысяч коек.
|
