|
Надо сказать, что студенты с полуслова понимали нас, усердно выполняли задания и проявляли большой интерес к занятиям по военно-полевой хирургии, подробно и  обстоятельно разбирали данные по хирургической обработке ран в военных операциях на Халхин-Голе и в советско-финляндской войне 1939—1940 годов. Насколько я могу судить, такое же положение было и на других клинических кафедрах института, в лечебных учреждениях столицы. Напряженно готовились к возможным событиям и наши терапевты. Заведующий факультетской терапевтической клиникой нашего института, известный ученый Максим Петрович Кончаловский часто задерживался в кабинете у Н. Н. Бурденко и вел с ним долгий разговор о том, как лучше готовить врачей-терапевтов в помощь хирургам, особенно когда потребуется лечить осложнения со стороны легких, почек, печени и других внутренних органов.
Надо сказать, что к тому времени мы располагали рядом документов, в которых определялись основы медицинского обеспечения войск, а также методы диагностики и лечения раненых и больных на войне. Это были «Руководство по санитарной эвакуации в РККА», издание 1929 года, «Устав военно-санитарной службы РККА (войсковой район)», утвержденный в 1933 году, проект «Устава санитарной службы» 1940 года. В них уже были сформулированы важнейшие принципы лечения раненых и больных на войне: непрерывность, последовательность и преемственность в оказании медицинской помоши и лечения, принципы эвакуации «на себя».
Развитие военной медицины опиралось на серьезную поддержку и помощь ученых и организаторов здравоохранения. Научные проблемы военно-медицинского дела, имеющие первостепенное значение для практики, ставились в центр внимания многих тысяч научных работников и врачей, работавших как в армии, так и в гражданских учреждениях. Вопросы общемедицинского и частного характера широко обсуждались на конференциях, съездах, симпозиумах, освещались на страницах медицинской печати.
|
