|
Все это, естественно, накладывало свой отпечаток на деятельность медицинской службы и явилось практической проверкой боеспособности военных врачей, их умения  считаться с условиями, в которых происходили боевые действия. А учитывать эти условия было нелегко. Так, в период боев у озера Хасан, вопреки требованиям санитарной тактики того времени, раненых выносили, не дожидаясь промежутков между боями, ночи и т. д.
Врачи батальонов находились слишком близко к боевым порядкам, к тому же вынуждены были организовывать работу ротных участков по сбору и эвакуации раненых, что влекло за собой большие потери среди врачей. Это положение требовало коренного изменения.
Уже во время боев у реки Халхин-Гол руководство медицинской службы перевело батальонных врачей в полки, а в батальонах остались фельдшера. Это было вызвано также тем, что пункты медицинской помощи часто не могли быть развернуты из-за опасности обстрела или вследствие быстрого передвижения войск, батальонный врач не имел возможности выполнять свои обязанности.
Разбору недостатков в организации медицинской службы, вскрывшихся во время вооруженных конфликтов 1938—1940 годов, было посвящено совещание в Ленинграде, состоявшееся в начале апреля 1940 года.
На совещании отмечалось отсутствие единой военно-медицинской доктрины в области военно-полевой хирургии. Большим недостатком являлось и то обстоятельство, что основная масса гражданских хирургов не была ознакомлена с организацией работы в полевых условиях и не была подготовлена к оказанию помощи раненым. Прозвучали на совещании пессимистические утверждения о том, что единые принципы организации помощи раненым на фронте несовместимы с принципами научной хирургии. Однако Н. Н. Бурденко, Е. И. Смирнов и другие в своих выступлениях разъяснили, что подобные суждения ошибочны. «Войсковой район требует унификации, требует использования достижений хирургии, требует единой точки зрения»,— подчеркивал Е. И. Смирнов.
| 
