|
Поставив на ноги раненых, перенесших газовую гангрену, вновь с благодарностью вспоминал А. В. Вишневского, научившего меня понимать раневой процесс с позиций нервизма и лечить тяжелые осложнения после огнестрельных ранений. Уметь лечить гнойные раны — большое искусство, и врач получает огромное удовлетворение, когда удается спасти жизнь и вернуть в строй человека, перенесшего газовую гангрену.
Наконец нам на смену прибыл долгожданный фронтовой госпиталь, который до этого все еще находился в свернутом состоянии в районе Камышина. Передали ему нетранспортабельных раненых — их оставалось около 40 человек.
Как досадно, что в период массового поступления раненых нам на помощь не прислали хотя бы его передовую группу! Это намного облегчило бы наше положение, а главное, позволило бы улучшить помощь тяжело пострадавшим.
Собрались быстро и выехали на новое место, в район города Шахты. Там нас уже с нетерпением ждали. Медсанбат должен был срочно отбыть в район боевых действий дивизии.
Не успели разместиться и оборудовать помещение, как начали поступать раненые. Это были в основном бойцы кавалерийского корпуса, того самого, который еще совсем недавно лихо проходил поэскадронно мимо нашего госпиталя, направляясь в рейд по тылам врага. Не все смельчаки вернулись обратно, многие из них сложили головы в боях за Родину...
Раненых привозили в санях, закутанными в тулупы и полушубки. Повязки промокли, загрубели: видно, не хватало перевязочного материала, а может быть, и негде было менять повязки. Мы бережно снимали бойцов с саней, на носилках переносили в сортировочное отделение, поили горячим чаем. Тех, кого можно, мыли в бане и отправляли в перевязочные и операционные.
И вновь врачи и сестры трое суток без отдыха стояли у операционных столов. Мужество и выносливость раненых поражали: при самой тяжелой операции не слышалось ни стона, ни криков, только лихорадочно блестели глаза, скрипели зубы... В одну из таких ночей меня вдруг срочно позвали в палатку, где оперировала легкораненых Галя Дмитриева, молодой, недавно прибывший к нам врач. Она лежала на кушетке и стонала. Осмотрев ее, сразу понял: острый аппендицит.
|
