|
За назначением выехал в отдел кадров управления фронта, находившийся в Ростове-на-Дону. Железнодорожное сообщение Шахты — Ростов было только что восстановлено, по одноколейной дороге по челночному принципу в Ростов и обратно в Шахты ходил поезд с шестью вагонами.  «Путешествие» это занимало тогда несколько часов. Получив предписание явиться в санитарный отдел 44-й армии, возвратился в свой госпиталь попрощаться с товарищами и взять пожитки.
Собрались все врачи и медицинские сестры. Устроили проводы. Настроение у меня было довольно противоречивое. С одной стороны, повышение, новые обязанности, чувство огромной ответственности, с другой — грустно расставаться с товарищами, с которыми так сработался и свыкся.
Утром, чуть свет, я уже ехал на «виллисе» в 44-ю армию, которая действовала в районе Таганрога.
Стояло жаркое, знойное лето. Наши части нависли над Таганрогом, в котором были закупорены гитлеровцы. Линия фронта на участке 44-й армии проходила по реке Миус и частично по глубокому оврагу в 18—20 километрах от города. Позади, от линии фронта до окраин города Ростова (там находился в те дни штаб фронта), лежала ровная выжженная степь с редкими островками сохранившихся глинобитных построек, где и размещались тыловые части, в том числе госпитали.
Попасть днем в медсанбаты было почти невозможно: целый день в воздухе висела «рама» — вражеский двух-фюзеляжный самолет-разведчик. Как только где-то появлялась живая мишень, открывали огонь орудия фашистов или сама «рама» начинала обстрел.
Жизнь начиналась после захода солнца. Тогда в сторону первого эшелона войск направлялись из тыла армии транспорты с боеприпасами, горючим и продовольствием. Машины пробивались ощупью, с притушенными фарами. Трудно представить себе, как могла двигаться колонна в такой кромешной тьме. Лишь иногда на мгновение вспыхивал свет ручного фонарика, и снова — сплошная темень. Водители совершали подвиг, своевременно доставляя к передовой все необходимое.
А когда поднималось солнце, все замирало. Только горячий ветер перебирал степной ковыль и гнал сухие травы. Жара стояла невыносимая.
Если не сумел вовремя выбраться из дивизии и застрял по дороге в какой-нибудь части, то приходилось отсиживаться в щели и терпеливо ждать, когда стемнеет.
|
