|
Ну ладно.— Замполит хлопнул ладонью по колену н встал, -т- Доложу обо всем командиру, он и будет при-
нимать решение. А подарок заберите, уж его-то вы заслужили. Кстати, не смотрели, что там?
— Нет.
Я развернул сверток. В нем оказались три коробки шоколадных конфет и шерстяные носки ручной вязки.
Трех коробок хватило на весь кубрик, каждому досталось по две конфеты. Воронин от своей доли отказался и пошел наверх покурить, а Василь Гурьянович, блаженно закатывая глаза* посоветовал:
— Ты, Володя, почаще лупи этих самых грабителей. Обществу от этого двойная польза...
11
На этот раз я не видел, как мы выходили из залива. Сигнал тревоги позвал меня в румпельиое отделение. По боевому расписанию здесь должен находиться и рулевой старший матрос Криворучко, но перед самым выходом в океан у него поднялась температура, и корабельный врач отправил его в госпиталь. Кстати, на корабле появился еще один врач, говорят, хирург. Это тоже было косвенным признаком того, что уходим надолго.
Хозяйство в румпелыюм отделении попроще, чем в ходовом посту, — приборов меньше, зато есть штурвальное колесо. Им пользуются только в том случае, если выйдут из строя приборы управления в ходовом посту и придется перейти на управление из румпельного отделения. Но это колесо придает мрачноватому и тесному отсеку романтический вид и скрашивает мое горькое одиночество. Кстати, фотографию с «колоритом» я уже отослал домой и сейчас мог с чистой совестью утверждать, что не погрешил против истины.
О том, что происходит наверху, я узнаю по показаниям приборов и доносящимся из динамика командам. Меня они пока не касаются, хорошо бы воспользоваться столь редкой возможностью спокойно, в одиночестве, кое
над чем поразмыслить. Но мысли ворошатся как-то беспорядочно, ни на одной из них не могу сосредоточиться»
Интересно, куда мы идем? Если в тот самый район, где, как сообщил замполит, дежурят три американские атомные подводные лодки, то это действительно надолго. Наверное, там несут службу и наши противолодочные корабли, и один из них мы должны сменить.
|
