|
Уважаемая Светлана Викторовна, — поспешил обратиться к женщине старпом, — командир корабля приглашает вас в кают-компанию отобедать вместе с нами. У нас по распорядку дня как раз обеденный перерыв, к тому же вы получите возможность сравнить мастерство наших коков и поваров вашей столовой.
Капитан третьего ранга Полубояров на этот раз не замешкался и, подхватив женщину под руку, повел ее в кают-компанию. Миновав строй, командир обернулся и показал пять пальцев. Старший помощник понимающе кивнул.
Воронин все еще понуро стоял перед строем. Старший помощник, смерив его с головы до ног недобрым взглядом, объявил:
— За проявленную нечестность, выразившуюся в попытке воспользоваться чужой славой, командир корабля объявляет матросу Воронину пять суток ареста.
— Есть, пять суток ареста, — глухо выдавил Воронин.
— Разойдись!
Строй мигом рассыпался. Воронина сразу окружили. Кто-то ехидно спросил:
— Ну-ка, Воронин, расскажи-ка еще раз, как ты тому бандиту подвесил «хук».
Воронин резко повернулся и побежал в кубрик. Теперь все внимание переключилось на меня.
— Ну, Воронин — жук известный, а ты-то, Севастья-щв, почему молчал?
— Да что ты на Севастьянова-то бочку катишь? Не он же все это затеял.
— А почему он согласился?
— Да он просто испугался. Бандитов не испугался, а перед этим прохиндеем спасовал. Он вон за него и посуду мыл.
Ага, значит, и это все заметили. Но объяснять мои уступки тем, что якобы я боялся Воронина, было несправедливо, и я начал пояснять:
— Посуду мыл, потому что у Воронина аллергия... — Дружный хохот прервал меня, но, выждав, пока он утихнет, я уже громче продолжал: — И насчет этой женщины... Воронин не принуждал, а просто попросил меня. Ему отпуск нужнее, я-то всего полгода как из дома, а он уже полтора года служит.
— Нашел кому уступить! Пусть сам сначала отпуск заслужит, а потом и едет.
— Уж Воронин-то заслужит! Держи карман шире.
| 
