|
Воронина на гауптвахту не отправили, старший лейтенант Зозуля сказал, что отсиживать ему придется после похода.
О том, что будет со мной, пока неизвестно, хотя командир, наверное, уже принял какое-то решение и, очевидно, объявит его тоже после похода. Скорее всего, мне влепят выговор и дадут парочку нарядов вне очереди, а что отпуск мне теперь не угрожает, так это уж совершенно точно. А было бы неплохо побывать дома. На моей памяти в нашем сухопутном городке моряк появлялся только один раз, лет шесть назад. Теперь-то я знаю, что он был в звании главного старшины, но производил впечатление не меньшее, чем адмирал. За ним неизменно тянулась толпа мальчишек, но подойти к нему мы почему-то не решались. Наверное, потому что на улице он появлялся не один, а с девушкой. Ее мало кто знал, она приехала в наш город недавно и работала бухгалтером в райпотребсоюзе. Девушка была очень красивой, и главный старшина увез ее с собой куда-то на Тихий океан.
«Такое вероломство! — реагировал на это событие очередной клиент Копыча, сидя на разножке и размахивая рюгой в дырявом носке; ткнув в дырку указательный палец, он грустно вопросил: — Если мы будем экспортировать... — и усомнился: — или импортировать? — и, вынув палец из дырки, ткнул им в тельняшку Копыча, — ...для флота наших невест, то кто же здесь будет носки штопать?»
Клиент работал в той же бухгалтерии райпотребсогоза, но счетоводом.
«А разве ты сватался к ней?» — удивился Копыч. Удивился вполне натурально, потому что в нашем маленьком городке, где каждый друг о друге знает все, события и меньшего значения, чем сватовство, не остаются незамеченными. «Нет, но...»
«Тогда сам и штопай!» — резюмировал Копыч. «Но это же не мужское дело!» —возмутился счетовод. «А, сто ты понимаес в муских делах...» — отмахнулся Копыч, хотел что-то пояснить, но, задрав голову и убедившись, что я сижу на подоконнике, воздержался от дальнейших пояснений и, выдернув изо рта гвоздь, одним... ударом загнал его в подметку по самую шляпку.
|
