|
Наконец подошла подвода с двумя солдатами, начальник госпиталя попрощался с офицером и ушел в здание. Уходя, слышал, как старший лейтенант о чем-то говорил и шутил. А потом раздался сильный взрыв, посыпались стекла, штукатурка, Шахназарова сбило с ног. Когда он выбежал во двор, то не увидел ни старшего лейтенанта, ни двух солдат, ни лошади с повозкой... Вероятно, одна из мин каким-то образом сдетонировала, и произошло непоправимое.
Обидная, нелепая смерть, но сколько пришлось повидать их за годы войны!..
Выяснив, в какой помощи нуждается госпиталь Шахназарова, поехали в медсанбаты, которые были расположены поблизости.
По узким улицам Гумбиннена пришлось продвигаться осторожно. Тянуло гарью. То тут, то там вспыхивала перестрелка.
Немцы-смертники засели на чердаках и крышах домов и обстреливали улицы. Бойцам приходилось прочесывать дом за домом, квартал за кварталом.
Помню, был такой случай: в медсанбат доставили раненого эсэсовца и хотели оказать ему помощь. Но он сорвал повязку, в ярости выхватил из сапога нож и замахнулся на врача. Однако ударить не хватило сил, нож выпал из ослабевших рук. И раненый зверь оставался зверем...
Гитлер бросал в бой последние резервы. Среди защитников городов все чаще стали попадаться юнцы и пожилые люди — ветераны первой мировой войны. После артиллерийского налета или залпа «катюш» они в страхе разбегались по подвалам и чердакам, «огрызаясь» как попало автоматным огнем. Опытных, умелых и наглых гитлеровских вояк, начавших войну где-нибудь под Варшавой или Дюнкерком и затем переброшенных на Восточный фронт, осталось мало: они «растаяли», а вернее, полегли в землю в кровопролитных боях на бескрайних российских просторах.
Мощной лавиной неудержимо продвигалась вперед Красная Армия. На пути отступления врага оставалось все больше военной техники, машин, боеприпасов, продовольственных складов. Пути для переброски всего этого в Германию были отрезаны.
|
