|
Последняя фраза была сказана подчеркнуто громко и, видимо, предназначалась стоявшей на корме девушке. Ефрейтор разглядывал ее, пожалуй, слишком заинтересованно.
Я предложил:
— Пошли в кубрик, а то замерзнем.
— Ничего, я привычный к здешнему климату. На ок-РУЖающую среду хоть погляжу.
Ясно, какая «окружающая среда» интересует его в данный момент.
В кубрике было душно и тесно, люди сидели не только на рундуках, а и на столах и даже прямо на покрытой линолеумом палубе. На верхней койке безмятежно спал матрос, выводя носом сложные рулады, ему не мешал даже стук костяшек домино q расположенный на чужих коленях мой старый фибровый чемодан. В дальнем углу отыскалось местечко и для меня, но сесть прямо на палубу я не отважился: вывозишься, а предстать в первый же день новой службы пред ясные очи корабельного начальства в неряшливом виде не хотелось, потом этим долго будут попрекать. Лучше уж прослыть разгильдяем, чем неряхой. Я ногой выдвинул из-под стола чей-то чемодан ти преспокойно разместился на нем.
К обеду мы дошлепали до базы. Буксир приткнулся к маленькому пассажирскому причалу, и едва набросили швартовы и подали сходню, как все повалили на пего. Ефрейтор устремился было за девушкой в плаще, но она прямо со сходни упала в объятия капитан-лейтенанта и стала целовать его. Ефрейтор поскреб затылок и поглядел на меня:
— Ладно, мне все равно куковать тут до следующей оказии еще полсуток, так что давай провожу до военной гавани. — И подхватил мой чемодан.
На контрольно-пропускном пункте старшина первой статьи с повязкой на рукаве, проверив мои документы, сказал, что большой противолодочный корабль стоит у четвертого причала, и показал, как туда пройти. Однако когда в проходную сунулся и ефрейтор, задержал его:
— А тебе не положено.
— Так ведь я ему только чемодан донесу и тут же вернусь обратно.
— Что он, сам не донесет? Матрос ведь, а не барышня.
г— Так ведь он же из госпиталя, после операции. У него шов разойтись может!
| 
