|
Не успел вымыть руки и сменить халат, как на стол положили раненого с перебитой правой голенью. Вместо стопы была бесформенная масса разорванных тканей, пропитанных кровью, кости голени перебиты. Сомнений не было: сохранить стопу невозможно, нужна ампутация. Раненый, поняв, что его ожидает, стал умолять оставить ему ногу. Я убеждал его, что это невозможно, а у самого на душе было тяжко.
Сделав местную анестезию, приступаю к операции. Выкраиваю кожно-фасциальный лоскут так, чтобы им можно было закрыть поверхность культи. Циркулярно рассекаю мышцы до кости. Затем — чуть выше пересеченных мышц — рассек надкостницу сначала большеберцовой кости, потом малоберцовой, перепилил кости. Остановив кровотечение, обработал кулью пересеченного нерва. После этого закрыл поверхность культи оставленным лоскутом кожи. Наложил редкие поверхностные швы, а по краям, у основания лоскута, оставил два небольших тампона — на случай возможного выделения сукровицы из раны...
Не успели отнести раненого в палату, как на операционный стол положили другого. И тоже с раздробленной стопой и голенью. Солдат подорвался на мине, когда «выкуривал» немцев из поселка.
— От обстрела уберегся,— говорил солдат,— а от мины нет! Не заметил, как наступил на нее, проклятую. Слава богу, что заряд прошел низом и задел только ногу. Могло бы быть и хуже, а, доктор?..
Осматриваю раненого — от стопы и голени ничего не осталось. Кровавое месиво разбитых тканей едва держится на кожном лоскуте и связках открытого коленного сустава.
Раненый на операцию согласился. Ампутировать решаю по известному методу, при котором создается опора для протеза. Обрабатываю кожу нижней трети бедра спиртом и йодом. Огораживаю операционное поле двумя стерильными простынями... Внизу бедра циркулярно, под жгутом, пересекаю мышцы, сосуды и нервы. В седалищный нерв на месте, где он будет пересечен острой бритвой, ввожу 2-процентный раствор новокаина. Это делается для предупреждения послеоперационного шока.
|
