|
Антонина Ивановна быстро принимается за дело.
И так с утра до позднего вечера, пока все раненые не будут осмотрены, перевязаны, умыты, накормлены, успокоены...
Я люблю приходить в этот госпиталь. Безупречный порядок, четкий ритм работы, сама Антонина Ивановна — прямая, шумливая, излучающая доброту и внимание. Ее голос слышался уже на пороге госпиталя. Когда она делала обход, доставалось порой и медицинским сестрам, и нянечкам, и больным. Но, зная ее доброту, беззаветную преданность делу, никто не обижался. Правда, все замечали, что при посторонних Антонина Ивановна становилась менее шумливой.
Начальником этого «подшефного» госпиталя была тоже женщина, старый член партии Б. Я. Свержинская. До войны она работала в Наркомате здравоохранения, в методическом отделе по среднему медицинскому образованию, и мы с ней были знакомы. Каждый день начальника госпиталя до предела заполнен хозяйственными заботами: то не ладилось С отоплением, то с подачей воды, то возникали перебои в снабжении медикаментами или продуктами питания. И она разыскивала специалистов-водопроводчиков, как из-под земли доставала топливо, продовольствие. А это было очень нелегкое дело осенью 41-го...
Жизнь в госпитале протекала по строго заведенному распорядку. Утром в кабинете начальника госпиталя дежурный врач кратко сообщал о состоянии больных и происшествиях за сутки. Иногда кто-нибудь из ходячих больных, чаще всего из местных жителей, находился в «отлучке». Тогда приходилось вмешиваться комиссару и наводить порядок... Правда, в отделении Антонины Ивановны редко злоупотребляли ее доверием.
Врачи подробно докладывали о предстоящих операциях: какие больные, по поводу чего назначены на операцию. В представленном списке указывались фамилия, имя и отчество раненого, возраст и диагноз. Напротив — фамилия хирурга, которому предстояло оперировать: Антонины Ивановны или ординатора. В наиболее сложных и трудных случаях мы оперировали вместе с Антониной Ивановной, иногда с ее ординатором.
|
