|
В Казани мы детально обсуждали с Николаем Нико-
лаевичем вопросы, касавшиеся лечения огнестрельных ран,
техники ампутации и протезирования. Он охотно вступал
в дискуссию, например, об уровнях ампутации, технике
протезирования, держался с нами на равных.
Дело в том, что в тот период, к сожалению, не хирург определял уровень, на котором следует делать ампутацию, а протезист, руководствуясь исключительно техническими требованиями, вытекающими из конструкции протеза. Например, при необходимости отнять поврежденную стопу хирургу рекомендовалось удалить ее не на границе здоровых и измененных тканей, а много выше, чтобы можно было поместить искусственную стопу вместе с «суставом» — голеностопным шарниром. В таком протезе раненый устойчиво стоит на земле и свободно передвигается.
Поэтому же предпочтительнее была ампутация в средней-трети голени, чем в нижней или верхней трети, когда культя будет слишком длинной либо короткой: 3—5 сантиметров культи голени не в состоянии служить рычагом, при разгибании в коленном суставе культя будет выскальзывать из протеза. В таких случаях рекомендуется «пожертвовать» этим участком конечности и ампутацию сделать на бедре, выше коленного сустава. Вместо собственно коленного сустава в протезе будет искусственный коленный шарнир.
Обсуждая с нами вопросы протезирования, Николай Николаевич выражал надежду, что придет время, когда хирурги будут освобождены от необходимости подгонять конечности под протезы.
— Такое нелепое положение в ортопедии не должно долго продолжаться,— говорил он.— Время торопит, не ждет! Разумнее подгонять протезы под ампутированные конечности, а не наоборот. И делать их удобными для пользования в любых условиях.
Мне, как и многим другим хирургам, присутствие Приорова в Казани позволяло оказывать эффективную хирургическую помощь раненым, которых в казанских госпиталях было много: Николай Николаевич неизменно обстоятельно консультировал все более или менее сложные ранения.
|
