|
Вскоре Левицкой поручили подавать инструменты II. Н. Бурденко. Она так легко справлялась с этим, что, на удивление многим, оказалось: да ведь эта молодая, курносенькая, остроглазая девушка — опытная, бывалая операционная сестра! С тех пор редкая операция, которую делал Николай Нилович в клинике, проходила без участия Маруси. Она действительно стала отличным мастером своего дела.
Ксения Ивановна, как никто, умела учить и воспитывать медицинских сестер. Этому она отдавалась полностью н любых условиях жизни. В клинике, когда приходили па практику под ее начало первогодки из школы медицинских сестер, и в последующие годы, когда она работала старшей операционной сестрой в госпитале в Казани, на Ершовом поле, и, наконец, на фронте, в действующей армии под Сталинградом.
В Казани жизнь в госпитале была подчинена обработке раненых и уходу за ними. Они поступали к нам днем и ночью. Ксении Ивановне приходилось сутками стоять за инструментальным столом в операционной или помогать молодым врачам в перевязочной. И здесь в этих условиях она не забывала обучать сестер искусству подавать инструменты, готовить гипсовые бинты, стерилизовать марлевые салфетки, операционное белье и многое другое, что требуется знать операционной сестре, работающей в перевязочной и в палате. К ней на учебу и практику шли только что окончившие медицинские училища Казани. Преподаватели школ и краткосрочных курсов хорошо знали, что здесь, на Ершовом поле, госпиталь, где самозабвенно работает и учит других медицинская сестра — «сама» Чуркина. В конце 1942 года мы вместе с К. И. Чуркиной прибыли в город Камышин, под Сталинград, где находились в свернутом состоянии госпитали 5-й ударной армии, готовясь вступить в действие. Забыв свой довольно почтенный возраст, Ксения Ивановна по-молодому все дни перед наступлением проводила с утра до глубокой ночи за учебой еще не обученных медицинских сестер. Она муштровала их так, что у тех совсем не оставалось свободного времени. Но что делать: обстановка требовала напряженной учебы!
|
