|
Шум pit за кормою студеное морс. Норвегия — слева, Британия — справа. Мы гордо несем в океанском просторе Знамя Советской Державы.
Британию мы не видим, а берега Норвегии действительно слева. Вообще-то, наш район плавания мористее, вне видимости берегов, а сюда нас завела чья-то подводная лодка — не то американская, не то английская. Ясно лишь, что атомная, ибо такой подводный ход дизельные лодки развивать не могут.
Когда наши акустики нащупали ее, командир лодки не стал играть с нами в прятки, а решил попугать и начал выходить в торпедную атаку. Капитан третьего ранга Полубояров вызов принял и сам атаковал лодку. Вот тогда-то командир лодки и рванул сюда, к берегам Норвегии, и укрылся в ее территориальных водах. Нам туда заходить нельзя, зато американцам и англичанам можно — они союзники по НАТО. И чего норвежцам надо в
блоке, жили бы себе тихо мирно на своей красивой земле.
А берега и в самом деле прекрасны, скалы и фьорды прочерчены до неправдоподобия отчетливо.
— Нет, вы посмотрите, какие краски! — восторгается Холмагоров и уступает место у визира Молоканщикову.—-Признаться, я до этого как-то не верил Рокуэлу Кенту, мне вся эта контрастность казалась неестественной.
— Наверное, так же как я не верил в сиреневые и синие горы Сарьяна, пока не побывал на Кавказе, — не $т-рываясь от визира, говорит замполит. — Все-таки наши личные впечатления и выводы иногда бывают ошибочными лишь потому, что складываются они только на основании собственного опыта...
— О чем дискуссия, отцы-командиры? — спрашивает старший помощник капитан-лейтенант Васильев, поднося к глазам морской бинокль.
Вот это его «отцы-командиры» возвращает меня на семь месяцев назад.
Провожая меня, отец наказывал:
— Слушайся своих командиров. Они теперь тебе заменят и мать и отца. Конечно, и среди них всякие бывают, но в основном — хорошие люди. Это я по себе знаю...
Отец отслужил срочную в воздушно-десантных войсках и очень гордился этим.
| 
