|
Спасибо, но тут слишком близко, — отказался замполит и, окинув взглядом кубрик, направился к койке, на которой сидели мы с Ворониным и Тимошиным. Втиснувшись между мной и Славкой, он весело спросил:
— Не слишком я потеснил молодую флотскую поросль?
— Ничего, товарищ капитан-лейтенант, у них корни крепкие, — заметил сидевший на соседней койке старшина второй статьи Охрименков. — Как бы они сами нас не потеснили.
— А что, старшина, ваши соки уже потягивают?
— Пока через соломинку, как коктейль. — Старшина выразительно глянул на меня. Видимо, он имел в виду выволочку, полученную за утерянный мною чехол от пеленгатора.
Я почувствовал, что краснею. К счастью, в это время застрекотал кинопроектор, и дневальный погасил в кубрике свет.
Киносюжет был совсем коротенький. Торжественный ритуал спуска корабля на воду, в общем-то, был известен: президент Рейган, командование американского флота, почетные гости, традиционная бутылка шампанского, разбиваемая о борт. Поражали размеры лодки.
— Длина ее сто семьдесят и семь десятых метра, — пояснил капитан-лейтенант Молоканщиков, когда включили свет. — Водоизмещение восемнадцать тысяч семьсот тонн. По своим боевым возможностям она превосходит десять атомных ракетных подводных лодок, оснащенных ракетами «Поларис» со ста шестьюдесятью ракетами...
В учебном отряде мы изучали тактико-технические данные американских атомных подводных лодок, но
«Огайо» открывала новое их поколение, кажется, третье или четвертое по счету.
| 
