|
Я не дослушал его наставлений, выскочил па верхнюю палубу и, оттолкнув кого-то в тамбуре надстройки, взлетел на трап. Только на пятнадцатой или двадцатой ступеньке сообразил, что оттолкнул старшего лейтенанта Зозулю.  «Кажется, будет шорох, — успел подумать я.—Ну и пусть!»
На сигнальном мостике Воронин подтягивал фал. На грохот моих яловых он обернулся, и в глазах его мелькнул испуг. «Может, решил, что начальство? — опять усомнился я. — Вон и лицо расплылось в улыбке».
— А, землячок! — добродушно сказал Воронин, но в глазах уже запрыгало беспокойство. — Каким ветром?
— Сейчас узнаешь! — Я наступал, а он пятился, глаза его теперь уже придавленно метались. Я окончательно перестал сомневаться.
Воронин молча пятился до тех пор, пока не уперся спиной в поручень. Поняв, что отступать дальше некуда, елейно спросил:
— Что это с тобой, землячок? Я взял его за шиворот:
— Верни дудку!
— Какую дудку?—с деланным удивлением спросил он.
— Сам знаешь!
— Ничего я не знаю!
— Знаешь, тварь!—Я прижал его к поручням. Он скосил взгляд вниз, и в глазах его вспыхнул испуг.
— Ах, дудочку? — Он ловко, как опытный боксер от
каната, увильнул от поручня. Он был здоровее и сильнее меня, теперь я оказался в невыгодном положении, но он не воспользовался этим и продолжал елейно: — Так ведь Я поучиться хотел.
— Где она?
|
