|
Клептомания приобрела социальный характер
В свою очередь видимость бесхозности объектов государственной собственности, с одной стороны, не создавало стимулов для эффективного использования членами общества как сособственниками воспринимаемых ими не только не своими, но просто ничейными объектов, с другой — порождало такое специфическое явление, как хищение государственной собственности, принимавшее все более массовый характер по мере ослабления деятельности карательных органов в связи с разоблачением на XX съезде КПСС культа Сталина (естественно, после его смерти). Клептомания приобрела социальный характер. А будучи унаследованной, она породила едва ли не массовое растаскивание в пределах личных возможностей объектов государственной собственности уже в переходный период. Иными словами, члены социалистического общества в равной мере не были заинтересованы ни в эффективном использовании средств производства, реально будучи их сособственниками, ни в повышении эффективности своего труда в качестве работников. Противоречия социализма наиболее отчетливо на эмпирическом уровне проявлялись в нарастании массового хронического дефицита практически всех товаров. Это было настолько очевидно, что отрицать его не представлялось возможным. Причин дефицитного характера социалистической экономики было множество. Основными представляются следующие: преобладание экстенсивного типа социалистического расширенного воспроизводства, ограниченные экстенсивным экономическим ростом возможности повышения производительности труда, слабая мотивация работника к эффективному труду, низкий уровень эффективности использования производственных и трудовых ресурсов вследствие противоречивости отношений планомерности, нарастающее по мере ослабления деятельности карательных органов хищение государственной собственности.
Следствием дефицита становилось не только снижение качества готовой продукции, что еще более его усугубляло, но и все большее распространение фактически уравнительного распределения материальных благ и услуг. Это, в свою очередь, тем более гасило мотивацию к эффективному труду, углубляя тем самым дефицитный характер экономики. За нарастающим дефицитом скрывалось падение эффективности общественного производства, ухудшение соотношения затрат и результатов до абсурдного уровня, когда последние нередко оказывались ниже первых, исчерпание наиболее богатых источников природных ресурсов, ухудшение экологической ситуации, крайнее обострение инвестиционного кризиса, а в итоге — возрастающее отставание от развитых стран по всем макроэкономическим показателям, и в особенности по качественным.
Ускоряющееся с 70-х годов замедление темпов экономического роста сменилось полным застоем 80-х, что не могли не привести в конечном счете к полному и скорому экономическому краху. Система исчерпала потенциал своего развития, в основе которого лежал революционный энтузиазм масс довоенного периода и в еще большей мере — сверхактивная деятельность вездесущих карательных органов, вплоть до разоблачения культа И.Сталина, сохранившаяся и после, хотя и в не столь одиозных формах и масштабах. Предпринятая в 80-е годы под сугубо социалистическими лозунгами перестройка лишь придала неожиданный для страны и мира летальный исход гибели социализма. Застой воспринимался бесконечно затяжным, но все же не безнадежным.
|
