|
Надежда Ивановна часто приходила в госпиталь с судками: дома она готовила еду для тяжелораненых, которые не могли есть обычную госпитальную пищу. И как довольна  была Надежда Ивановна, когда раненый с аппетитом уничтожал принесенный ею домашний обед! Знали мы, как нелегко живется семье ученого-математика Л. С. Понтрягина — слепого человека, ведь за ним самим нужно было ухаживать. Но его жена трудилась в госпитале наравне со всеми и даже обижалась, когда ее хотели освободить от очередного дежурства.
Дочь академика Л. А. Орбели Мария, старший научный сотрудник Физического института, часто дежурила в госпитале после работы в институте. На редкость общительная, добрая, жизнерадостная, она вносила оживление и поднимала настроение раненых бойцов. Очень подружилась Мария Орбели с Ксенией Ивановной, и та не раз говорила ей:
— Как жаль, Маруся, что ты не сестра — талант зря пропадает.
Мария, смеясь, отвечала, что и физиком быть неплохо. Работала она тогда в институте над расщеплением радия и, по-видимому, не соблюдала необходимых мер защиты. В конце войны Маруся вернулась в Ленинград, тяжело заболела и не смогла поправиться от лучевой болезни.
Бывал у нас в госпитале и сам академик Орбели: Леон Абгарович, соскучившись по своей единственной дочери, приходил повидаться с ней. Мы, конечно, использовали это в своих «корыстных» целях: советовались, просили побыть на операциях, особенно при выделении из рубцов седалищного нерва. Раненых с повреждением периферических нервов скопилось в госпитале много, и приходилось часто оперировать то на срединном нерве, то на седалищном.
Орбели советовал подводить ко шву комплекс витаминов, а чтобы нерв снова не был замурован в соединительнотканный чехол, рекомендовал место соединения закрывать биологической трубкой, изготовленной на кетгутовом заводе. У нас было сделано несколько таких операций, и все они прошли благополучно.
Я уже говорил о работе академика Орбели в связи с его опытами в барокамере. Скажу еще несколько слов о деятельности этого выдающегося человека.
| 
