|
Нередко выходили на станции дети без родителей. Их привозили из осажденных городов — Пскова, Ленинграда — и определяли в детские дома, которые  организовывались в больших хозяйствах области. Детей особенно старались обласкать, согреть, теплее одеть и устроить поуютнее. Перед дорогой, еще на станции, детей кормили, поили горячим молоком. Ребята на приволье быстро поправлялись, взрослели и активно включались в трудовую жизнь села. Они помогали убирать урожай в поле, на огородах, ухаживали на фермах за коровами, лошадьми, поросятами, птицей.
Не всех ребят удавалось выходить и спасти. В селе Шатки в 1944 году умерла от тяжелого послеблокадного недуга Таня Савичева. Эту мужественную девочку, имя которой знает весь мир, обессиленную, истощенную и больную, вместе с другими ребятами привезли в Горь-ковскую область.
В Бутурлинский госпиталь раненые поступали партиями по 50—100 человек. В основном у них были огнестрельные ранения конечностей, мягких тканей туловища и головы. На предыдущих этапах эвакуации им уже оказали хирургическую помощь — удалили пули и осколки. Но после дороги порой возникала необходимость срочно вскрыть флегмону, сменить гипсовую повязку, удалить некротические ткани и костные отломки. С операциями такого рода Клавдия Андреевна справлялась сравнительно легко. Сложнее было, когда со станции привозили отяжелевшего в пути раненого с комбинированными повреждениями органов живота, таза, груди. В этих случаях требовалась консультация специалистов — хирургов, нейрохирургов, офтальмологов, которые обычно приезжали по вызову из Горького или Арзамаса.
Когда раненый поправлялся и наконец получал направление в часть для дальнейшей службы, радовался прежде всего он сам, его друзья и конечно же медицинский персонал госпиталя.
Как всегда в таких случаях, коллективно собирали солдатам вещевой мешок — сухой паек, пару белья и вышитый заботливой медсестрой кисет, а в нем адресок, чтобы солдат не забыл ту, которая выхаживала его, не жалея душевных и физических сил.
|
