|
В первые сутки мы приняли более 300 раненых. Большинство ранений осколочных, но много было и пулевых. Легкораненые, как правило, просили не отправлять их в тыл, а  оставить при медсанбате или, на худой конец, у нас в госпитале. Ну а те, кого привозили с проникающими ранениями грудной или брюшной полости, с переломами конечностей, ни о чем просить не могли. Они лежали на носилках, боясь пошевелиться, ибо каждое движение отдавалось нестерпимой болью. Особенно страдали раненные в грудь. Их мучил кашель, часто с кровью, было трудно дышать. Они жаловались на сильные боли в груди. Если повязка сползала, то слышалось, как через раневое отверстие в плевральную полость со свистом засасывался воздух. Даже лежать им тяжко, они никак не могли найти удобного положения. Оперировать таких раненых приходилось в основном мне.
Перед тем как приступить к операции, делал вагосим-патическую блокаду по Вишневскому, как учил меня в Казани Александр Васильевич, и просил свободных в этот момент врачей наблюдать за техникой блокады.
На глазах присутствовавших происходило невероятное: раненый успокаивался, начинал ровно дышать, боль заметно утихала. Дело в том, что раствор новокаина, введенный в расположение нервных стволов шеи, прерывал болевые импульсы, идущие со стороны поврежденной плевры.
Вскоре «роли» в подобных операциях четко определились. Алферова готовила больного к операции: протирала операционное поле спиртом и йодом, обкладывала его полотенцами, закрывала больного простыней, я тем временем обследовал других раненых, лежавших на соседних столах. Вагосимпатическую блокаду доверял Родиной, и она выполняла ее безупречно.
Как только Лена завершала обработку, я приступал к операции. Применив местное обезболивание, иссекал обрывки мышц, убирал куски ребер, расширял рану, осушал плевральную полость от сгустков крови. Удалив оказавшийся в легочной ткани осколок, останавливал кровотечение. Часто не верилось, что маленький осколок — величиной с ноготь мизинца — мог натворить столько бед: пробить ребра, искромсать мышцы, поранить ткань легкого. Хорошо, когда ранение легкого оказывалось поверхностным и не требовало серьезного вмешательства. В таких случаях я зашивал мышцы грудной клетки наглухо, оставив открытой только рану кожи.
|
