|
«Невыносимо больно материнскому сердцу сознавать, что нет больше на свете моей дочурки, моей Ласточки. Кажется, не слезы, а кровь течет из моих глаз. Жила я  надеждой увидеть ее, а теперь эта надежда ушла... Но я горжусь своей дочерью. Горжусь тем, что она не пряталась в тяжелое для Родины время, не струсила, а с гордо поднятой головой приняла смерть, спасая раненых. Народ не забудет ее, как не забудет и других защитников Отечества, сложивших свои головы за свободу родной земли, за Советскую власть». В ответ Е. М. Гнаровская получила коллективное письмо от бойцов и офицеров полка. «Вы для нас всех стали дорогой матерью,— писали фронтовики.— Клянемся Вам, что отомстим за гибель нашей сестры Валерии, за горькие слезы Ваши, за слезы всех наших матерей, жен и сестер, наших невест».
Разбитая снарядами, спаленная деревня Вербовая давно поднялась из руин. Теперь это село Гнаровское, и в его центре покоится прах героини. Ее именем назван совхоз, а там, где погибла Валерия, вблизи трассы Москва — Симферополь, взметнулся обелиск.
Добрые воспоминания о еще одной сестре милосердия — Лидии Даниловне Ермолицкой хранят воины, испытавшие ее заботу, почувствовавшие ее доброту, умение, а нередко и мужество, истинную отвагу в тяжелых боях за Темрюк, на Малой земле у Новороссийска, в военно-морском госпитале Черноморского флота, в других госпиталях в Одессе, Измаиле, Бухаресте, Вене...
А пришла шестнадцатилетняя комсомолка, студентка 1-го курса Ейского медицинского училища Лида Ермолиц-кая в военкомат сразу же, как началась война. Девушку направили в Новороссийско-Дунайскую отдельную бригаду морской пехоты Черноморского флота. Юной медсестре присвоили звание старшины 2-й статьи, выдали оружие, и она с честью выполняла все тяжкие годы войны и медицинскую, и военную присягу: спасала раненых, оказывала им первую помощь, на своих плечах выносила с поля боя. И нередко с помощью автомата прикрывала их от наседавших гитлеровцев.
|
