|
Отдельный мой рассказ о Ксении Ивановне Чуркиной, о которой я храню самые светлые и благодарные воспоминания. В нашу факультетскую клинику Ксения Ивановна  пришла на работу в конце 30-х годов. Помню, как в местком пришла высокая худощавая женщина в каком-то непривычном черном одеянии. Присев на край стула, она тихим грудным голосом спросила: — Не нужна ли операционная сестра? Я окончила в свое время курсы сестер милосердия и много лет работала в операционной и перевязочной.
Я очень обрадовался: операционные сестры ценились у нас очень высоко. Как раз в тот день Николай Нилович полушутя-полусерьезно сказал мне: «Помог бы местком найти операционную сестру». Я в то время был председателем месткома клинического городка.
У моей собеседницы были такие натруженные руки, такие добрые и печальные глаза... Да и весь ее вид, манера держаться внушали доверие. Подумав, решил все же вначале поговорить о ней с профессором Бурденко. Николай Нилович внимательно выслушал меня и сказал:
— Если она подойдет как операционная сестра, возьмем непременно.
Так в нашей хирургической клинике появилась одна из самых замечательных медицинских сестер, с которыми мне когда-либо приходилось работать.
Человек она была своеобразный. Характер ее легким не назовешь, а уважение и любовь больных к ней были безграничны. Удивительное дело: больные не чувствовали ее рук. Она так ловко снимала повязку и перевязывала рану, что никто и поморщиться не успевал. Лицо у Ксении Ивановны суровое, улыбка на нем — редкий гость. Улыбалась она разве только тогда, когда надо было утещить ребенка. И вместе с тем ее переполняли самая нежная чуткость и заботливость по отношению к страдающим людям. Не успеет больной или больная поднять руку, а сестра уже знает, что нужно: поправить постель, дать глоток воды, протереть язык, помочь причесаться. Если Ксения Ивановна вдруг заметит, что повязка пропиталась свежей кровью, особенно после операции, она немед-
ленно докладывает об этом дежурному врачу, одновременно посылая санитарку за каталкой, чтобы везти больного в перевязочную. Она знает, что в таких случаях дорога каждая минута, промедление — смерти подобно.
| 
