|
Дни стоят холодные, сырые. Обогреваемся с помощью железной печурки, благо, дров в лесу много. Рубят и носят сучья легкораненые. Они же, видя, что сестры валятся с ног от усталости, помогают ухаживать за «тяжелыми».
Наши палатки расположены на опушке. Листья уже опали, и госпиталь виден с воздуха. За это нам сделали замечание из штаба дивизии, и мы, как могли, пытались прикрыть палатки хвойными ветками. По-моему, маскировка получилась не слишком удачной, но, к счастью, отступавшим немцам было не до нас, под бомбежку мы не попадали.
Трое суток работали почти без отдыха. Чтобы сохранить работоспособность, организовали дежурства. Начальник госпиталя приказал приносить в перевязочную горячий сладкий чай и что-нибудь съестное. Одни хирурги отдыхали, другие оперировали. Когда заступали на дежурство Родина и Лапина, я уходил на короткую передышку. Володя Крылов заботливо охранял мой отдых, не разрешая беспокоить без особой нужды. Жили мы с ним вместе. Подружились. За эти дни он как-то повзрослел: на фронте люди быстро мужают. Стал менее суетлив и уже не так скрупулезно заботился о своей внешности, хромовые сапоги сменил на кирзовые (для слякоти удобнее), вместо шинели надел ватную куртку.
Несмотря на бесчисленное множество всяких дел, Крылов находил время зайти в сортировочную палату, проверить, все ли раненые накормлены, нет ли задержки в санитарной обработке. Кто-то из раненых офицеров не хотел сдавать оружие, начальник тут же улаживал конфликт, кто-то возражал против эвакуации в тыл — Володя убедительно доказывал, что распоряжение врача — закон.
Эвакуация раненых — одна из самых тяжелых и ответственных задач начальника госпиталя. У нас недоставало санитарного транспорта, чаще всего приходилось использовать попутный. Делалось это так: на перекрестке шоссе стоял старший лейтенант — начальник административно-хозяйственной части. Он останавливал машины, идущие в тыл, и уговаривал их взять с собой раненых. Одни шоферы сразу же соглашались, другие отказывались наотрез, ссылаясь на срочное задание. Нередко на подмогу лейтенанту приходилось идти комиссару. Так или иначе, а раненых мы эвакуировали.
Через четыре-пять дней на нашем участке фронта наступило затишье. В палате госпитального взвода остались только тяжелораненые, нетранспортабельные.
|
