|
Рассказывает генерал-майор В. Никольский:
«Хмурым октябрьским днем 1942 года от одного из разбитых причалов героически сражавшегося города отвалила большая волжская баржа. На ней находилось несколько сот тяжелораненых защитников города, нуждавшихся в срочной эвакуации и помощи.  Было пасмурно, и это, видимо, затрудняло полеты вражеской авиации, которая обычно непрерывно бомбила переправы. Вот почему было решено воспользоваться погодой и срочно перевезти большую партию раненых на левый берег Волги, чтобы отсюда доставить их в ближайший госпиталь.
Иссеченный осколками вражеских бомб и мин, шустрый речной катер потащил баржу. Он уже приближался к середине реки, как вдруг из облаков вынырнул фашистский пикирующий бомбардировщик, который с воем ринулся на беззащитные суденышки. Первые бомбы упали неподалеку от нашей баржи, а при втором заходе одна из бомб попала прямо в нее. Казалось, что гибель раненых неизбежна. Началась паника. Несколько воинов упали за борт и пошли ко дну, другие торопились броситься в воду... И вдруг среди скрежета бомб и грохота взрывов послышался властный девичий голос:
— Ни с места, всем лежать!
Это был приказ юной девушки, медицинской сестры, которая сопровождала баржу с ранеными. Она помогала им, умоляла не подниматься, оттаскивала от бортов... Скажу без преувеличения, это была потрясающая картина выдающегося мужества!
И вдруг фашистский самолет, встреченный огнем наших зенитчиков, отвалил в сторону и исчез в облаках, а катер, продолжив движение к левому берегу, благополучно пришвартовался, и через несколько минут началась срочная высадка раненых бойцов.
— Дочка,— сказал юной медсестре пожилой сержант с перевязанной головой,— если бы я мог, то сейчас же наградил тебя за геройство. Спасибо тебе большое! Скольких солдат ты спасла... Спасибо!
А «дочка» уже властно распоряжалась погрузкой бойцов на автомашины и отправкой их в госпиталь: надо было торопиться, ведь фашисты могли налететь снова...
...Сорок лет прошло с того памятного дня, но образ отважной девушки, медицинской сестры, до сих пор хранится в моей памяти. На фоне массового героизма того времени ее подвиг, видимо, остался неотмеченным. Да и фамилию ее, увы, никто из нас, очевидцев, не запомнил. Хочется верить, что она жива, что живы многие раненые, которых она переправляла под огнем через Волгу».
|
