|
Мне казалось, что об этом можно судить по общему состоя-
нию, температуре, пульсу и самочувствию. Однако профессор допытывался: как же все-таки узнать, поднимается отек выше или нет?
Я не нашелся что ответить. Тогда он сказал:
— Иди, Владимир, сейчас же в госпиталь. Положи выше места, где забинтована нога, простую :иелковую нить. Положи циркулярно. Если через некоторое время нитка «утонет», значит, отек развивается. Тогда бери раненого на стол и снова делай разрезы, чтобы уменьшить отек и создать лучшие условия для аэрации...
Быстро вернулся в госпиталь, надел специальный халат и вошел в палату к сержанту. Лицо больного было в испарине, бледное, пульс частил. Нога как будто не изменилась в объеме... Я осторожно подвел шелковую лигатуру выше места ранения и оставил ее открытой для наблюдения. Медицинскую сестру предупредил:
 — Если нитка будет погружаться, срочно сообщите мне. Ночью чувствую, как кто-то меня тормошит, а я такустал, что не могу оторвать голову от подушки. Наконец с трудом открыл глаза и увидел тревожный взгляд Ксении Ивановны. Значит, надо срочно идти в перевязочную. Раненого с газовой гангреной уже доставили. Он в полузабытьи, язык и губы сухие, пульс частый, температура высокая. Шелковая лигатура «утонула», врезалась в кожу. Значит, опасный процесс продолжается, отек ползет выше.
Опять пришлось давать рауш-наркоз. Заходя на здоровые участки кожи, сделал дополнительные разрезы. Снова заложил салфетки, пропитанные мазью Вишневского, уложил ногу в шину.
У основания бедра оставил небольшую полоску кожи открытой для ниточки, сделал поясничную блокаду...
Закончив операцию, пошел к себе в комнату, но уснуть никак не мог. Открыл томик Есенина, который лежал у меня на полке вместе с книгами по частной хирургии и травматологии. Обращаться к учебникам сейчас не было смысла, в них подробно излагалось лечение таких заболеваний, как аппендицит, язва желудка, желчно-каменная болезнь, и ничего конкретного о лечении ранений в военное время. Невольно приходила мысль: за последние несколько месяцев никто ни разу не пожаловался на болезни мирного времени. Они как бы перестали существовать.
|
