|
Шли ожесточенные бои на ближних подступах к Москве. Фашисты бешено рвались вперед. Гитлер бросил на захват советской столицы отборные войска, воздушные армады, танковые дивизии, переброшенные из Западной Европы и Африки. Тяжело, невероятно тяжело приходилось тогда советским воинам.
 Вместе с войсками разделяли все невзгоды отступления 1941 года и солдаты в белых халатах, которые самоотверженно, рискуя жизнью, оказывали помощь раненым в самых сложных и трудных условиях. Много медицинских работников осталось на полях сражений......В окна хлещет холодный дождь. Промозглый воздух проникает в коридоры, палаты, операционную. Холодно. Раненые натягивают на себя все теплые вещи. Из черной тарелки репродуктора доносятся сжимающие сердце слова очередной сводки Совинформбюро: «В течение IX октября продолжались упорные бои с противником на всем фронте. Особенно ожесточенные бои шли на Западном направлении фронта, где наши части отбили несколько атак немецко-фашистских войск... В течение .!Х октября наши войска вели бои с противником на Можайском, Малоярославецком, Волоколамском и Харьковском направлениях...»
Гитлеровцы заняли Клин. Через день пробились к Солнечногорску... Это мы слышали по радио, но в те дни еще оили неизвестны многие, ставшие вскоре легендарными подвиги тысяч советских воинов, своим телом, своим серд-|н-м преградивших дорогу немецким танкам.
Принимаем новую партию тяжелораненых, большинство С огнестрельными переломами бедер. Люди лежат неподвижно, замурованные в гипс, как в панцирь. По лихорадочному блеску глаз, запекшимся губам и высокой температуре видно, что у некоторых под гипсом развивается острый воспалительный процесс. Таких сразу же отправляем в перевязочную.
...На столе — молодой сержант, осунувшийся, с заостренными чертами лица. Жалуется на распирающие боли в ноге. Я быстро снял гипс, и в нос ударил тяжелый запах разлагающихся тканей.
|
