|
В клинике, куда зашел, чтобы навестить друзей и узнать новости с фронта, меня встретила давняя знакомая — старшая операционная сестра К. И. Чуркина. Она была в большой обиде: ее не брали в армию. Полушутя сказал Ксении Ивановне:
— А знаете, могу вас взять, но не в действующую армию, а в тыл — в Казань. Только сами добивайтесь в военкомате назначения.
В то время К. И. Чуркиной было уже за пятьдесят, и о том, чтобы направлять пожилую женщину в армию, не могло быть и речи. Но она добилась своего — получила в военкомате назначение в Казань, и радости ее не было границ. Ксения Ивановна очень гордилась оказанным ей доверием.
С началом Великой Отечественной войны Казань оказалась на перекрестке железных дорог и водных путей, по которым двигались потоки раненых, особенно в первый год войны. Город располагал достаточным количеством
общественных зданий, чтобы развернуть широкую сеть госпиталей. Кроме того, имелось несколько клиник медицинского вуза и института усовершенствования врачей, где продолжали трудиться опытные, знающие свое дело врачи, которые по возрасту не подлежали мобилизации. А если учесть, что в Казань были эвакуированы многие научно-исследовательские учреждения с большим штатом женщин, станет ясно, как важно было наличие значительного количества людей для обслуживания раненых, ухода за ними.
Аналогичное положение создалось и в других городах страны, удаленных от фронта, куда направлялись в большом количестве раненые и больные, нередко прямо с передовой, однако я остановлюсь более или менее подробно на обстановке в Татарской АССР, где мне довелось работать в трудное время и где я был свидетелем усилий и мужества советских людей, отдававших все, что могли, борьбе с врагом.
Расскажу и о работе госпиталей в тылу во время войны, о той бескорыстной помощи многих советских людей — от детей до престарелых,— которая помогала возвращать в строй наших защитников.
|
